Фоторепортеры Андрей Голованов и Сергей Киврин Новости Интервью порталу " Матч ТВ"
Оставьте нам сообщение:

Интервью порталу " Матч ТВ"

27.12.2017

«Снимать забитые мячи - глупость»

– Фотограф – это определенный психотип, – делится Киврин. – Он видит то, на что другие не обращают внимания. Как только мы с Андреем Головановым приходили с футбола, редактор спрашивал: «Гол сняли?». Снимать забитые мячи – глупость. Их хорошо в разных форматах показывает телевидение. Аналитики разбирают. Но есть тысяча более интересных вещей, чем гол. Например, в этот момент Зидан мог бить Матерацци в грудь. Или, предположим, игроки устроили «балет». Нам долго пришлось менять позицию редактора.

Фотограф видит больше и глубже, чем все остальные. Он прогнозирует кадр. Когда идешь на задание, ты заранее должен знать, что снимешь. Иначе получится фиксация. А фотография – это умение расставить всех героев в кадре так, чтобы выразить через снимок свое отношение. И нажать вовремя кнопку.

«Некролог вместо интервью»

- Как спрогнозировать кадр, если есть непредсказуемые вещи?

- Любой вид спорта имеет свой алгоритм. Например, волейбол. Команда пожимает руки, расходится. Блок, подача, удар – у всего своя техника. При подаче волейболист делает шаг вперед, замах руками. Семен Полтавский раскидывал руки, как крылья. Я заметил это, снял. И это – не удар по мячу, не гол, но волейбол. Задача фотографа – увидеть такие детали.

Профессия умирает. У вас будет некролог вместо интервью. СМИ в интернете не нуждаются в таких фотографиях. С исчезновением репортерских журналов фотография потеряла смысл.

Раньше фотография всегда шла первой: от обложки зависела читаемость статьи и количество полос, размер материала. Если фото не зацепит читателя – он пролистает дальше.

Главное требование к фотографам сегодня – скорость.

«Меня всегда считали блатным»

- Вы родились в семье знаменитого фотографа. Это определило то, чем вы занимаетесь сейчас?

- Да. Но было сложно: меня всегда считали блатным. А это значит, что ты не можешь проколоться. Это давит. Нужно делать лучше других. Доказывать, что снимки – твоя самостоятельная работа. С другой стороны, мне было гораздо проще пробиваться. Хотя я никогда не просил помощи у отца.

Он ничему меня впрямую не учил. Да, показал, что есть что в фотоаппарате и как проявлять. «Иди снимай!» И дальше только смотрел результат. Человек должен все постигать сам.

- Помните свою первую съемку за гонорар?

- Да. Чтобы поступить на журфак, требовались публикации. Раньше было два места для молодых авторов – «МК» и «Пионерская правда». Мой первый снимок был размером со спичечный коробок: Джанни Родари шел за ручку с пионерами. Так понравилось, что там еще меня подписали – снесло крышу. И денег дали. Я тогда уже был влюблен в свою будущую жену и все гонорары тратил на кафе-мороженое. Платили по 2-3 рубля, у постоянных авторов набегало рублей 15. Этого вполне хватало, чтобы посидеть на улице Горького.

Я окончил факультет журналистики МГУ. Недобрал одного балла, но меня зачислили на вечернее, потому что я хорошо играл в волейбол. Так измучился, что хотел уйти в армию – играть за «Динамо». Когда озвучил это решение в деканате, меня тут же перевели на дневное. Проходил практику как фотограф, но учился вместе с корреспондентами, так как не совпал язык в группах.

«На Олимпиаде ночевал полулегально в туалете»

- Сколько весит чемодан с техникой?

- На ОИ – 30 кг. У меня нет рюкзака или чемоданчика – все находится в жилетке специальной с карманами. В руках – только камера и монопод.

- Знаю, что один раз вам пришлось жить в туалете… Как вы там помещались со своим ростом? Как так вообще произошло?

-В Лиллехаммер (Норвегия) я ездил за свой счет: купил билеты туда-обратно за 100 долларов, но не забронировал жилье. Организаторы не несут ответственности за то, кто где живет. Ты можешь забронировать место в специальной гостинице, а можешь – у знакомого.

Мне пришлось ночевать в туалете передвижного домика для журналистов – полулегально. Я ни разу не попался.

Думал, что найдется местечко у коллеги Голованова, но он жил с главным редактором. Номера были маленькие. В туалете у меня был надувной матрас, подушка, одеяло. Днем выкручивал лампочку, вечером – включал. И запирал дверь. Американцы не могли понять, в чем дело: днем никого нет, вечером – занято.

Рядом все удобства, а места даже больше, чем в комнатах. Сделал себе портрет на память: около лица свешивалась туалетная бумага.

Минус 10 кг за ОИ

- Сколько скидываете килограмм за время Игр?

- Раньше скидывал 10 кг. Приезжал – все висело. Сейчас уже меньше. Пленка требовала больше усилий. Журналист много сидит, а фотограф – человек окопный. Он не может переснять кадр. От этого ты все время в напряжении, на нервах. На сон остается 2-3 часа, хорошо если 4. Усталость накапливается, и через неделю ты становишься чуть «идиотом».

- Как концентрироваться в таком состоянии?

- Когда чувствуешь, что близок к обмороку, нужно все бросить и отоспаться. Был случай в Турине, когда я много не спал. Голованов сказал: «Завтра утром поспи, а к трем приходи в Русский дом и на фигурное катание». Согласился. Но ты уже включен в ритм – в 9 автоматом встаешь. Позавтракал. Начал обрабатывать фотографии и потерял сознание. Очнулся в клавиатуре. Чуть не проспал Русский дом.

- Не пьете бодрящие напитки – зеленый чай, кофе?

- Нет. Я из тех, кто старается как можно меньше подстегивать себя чем-то. На Олимпиадах, особенно если плохо организовано, не успеваешь нормально поесть.

- В Сочи хорошо кормили?

- Нет.

- Расскажите об особенностях съемки на зимних Играх. Все время нужно заряжать батарейки?

- Нет. Самая холодная Олимпиада была в Норвегии – минус 20. В других городах было тепло. В Нагано снимались около пресс-центра в футболках.

На Играх ты в постоянном цейтноте. В идеале у тебя два соревнования: утром и вечером. У нас с Андреем Головановымбыло 4-5. В Ванкувере, чтобы добраться до Уистлера, мы тратили 7 часов туда-обратно.

Фотографов вытесняют крупные агентства. Например, GettiImages проплачивает свои места на ОИ и строго следит, чтобы никто на них не встал.

- Дрались когда-нибудь за место?

- За место – нет. Но один раз пришлось. В Атланте была огромная очередь на стадион. Пытался пройти с камерами, но меня не пускал американец. Объяснил ему, что мне нужно пройти. Он не пропускал. Дал ему в ухо.

Страшное Рио: кражи, выломанные двери, отрезанное ухо

- В Рио в фавелы не заходили?

- Нет. К сожалению. Очень хотел сделать серию «Олимпиада фавел». Нарисовал раскадровку. Но для этого мне нужен был человек, вхожий в эти фавелы. Все Игры провел в переговорах.

Но там были и другие случаи – грабили всех подряд. Мы с Андреем Головановым возвращались всегда поздно, шли с аппаратурой. Я отвинчивал монопод. Видимо, был похож на бандита – никто не подходил. Рядом с нами ограбили пловца Коротышкина, американцев. Коллеги из «Комсомолки» и «Советского спорта» попали под перестрелку.

Один парень жил на границе с фавелами. И решил туда сходить, хотя его предупреждали. К нему подошел маленький пацан, который увидел деньги в кармане рубашки: «Дядя, дай денег». Тот слегка отвесил ребенку подзатыльник. Возникло семь человек, которые избили его в кровь и отрезали ухо. Ухо потом отдали. И человек был очень доволен, потому что таксист быстро отвез в больницу, где все пришили на место.

У соседа комментатора Тани Грачевой, техперсонала «Матч ТВ», просто выломали дверь. Она приходит вечером и видит пустой проем… Из комнаты вынесли все. Так что в Рио грабили всех и везде.

- Что-то хорошее о Бразилии?

- География. Очень красиво. Но бездарная архитектура.

Самый сложный и легкий вид спорта

- Самый сложный и самый легкий вид спорта для съемки?

- Хороший кадр сделать всегда сложно. Легче всего снимать фигурное катание.

- Человек, который не занимается фотографий, наверное, сказал бы, что проще всего снять шахматы… Там же спортсмены сидят в одной позе. А вы назвали фигурное катание, где люди быстро перемещаются.

- Да. В шахматах ничего не нужно делать. Только… сидеть два часа и смотреть в объектив. Попробуйте сами. Важно не прозевать. Шахматы поэтому один из самых сложных видов спорта. Чтобы поймать психологию, надо дождаться момента.

С фигурным катанием проще. Если ты знаешь программу и элементы, то можешь заранее просчитать точку. Камера делает 12 кадров в секунду – только дурак не снимет.

Почему наши волейболисты победили в Лондоне

- Спортсмены для вас – просто объект съемки?

- Футболисты – да. А есть люди, которых очень люблю. Александр Карелин, Сергей Тетюхин. С последним есть забавная история. С волейболом я очень давно связан. С командой, которая выступала на ОИ в Лондоне, я объездил все соревнования. Они 0:2 проигрывали бразильцам, идут на смену площадок, и я ору: «Я вам руки больше не подам!» И вдруг счет начинает меняться… Мне так стало стыдно. Жена Сергея сидела по диагонали… Причем после победы он сначала подбежал ко мне, обнял меня - мы вместе рыдали… И только потом подошел к жене.

Шпагат Кабаевой у метро

- Есть история про Алину Кабаеву. Мы снимали в Новогорске Амину Зарипову. И подходит к нам кнопка 8-10 лет- Алина Кабаева: «Сделайте, пожалуйста, мне фото с Аминой». Мы никогда не отказывали. Я ей говорю: «Специально печать фото не поеду, отдам негативы». – «Я понимаю». Отдал негативы.

Через пару лет она становится той самой Алиной Кабаевой. Приехал домой к ее семье – тогда она с мамой и сестрой жила на Сходненской или Планерной. Долго думал, как ее сфотографировать. Привел к метро в обычной одежде, как будто она едет куда-то. В 90-е там были бабки, продавали семечки, водку – грязь. «Алин, дождись, пока люди пойдут с работы, и сделай шпагат в прыжке». И она сделала. Посреди хрущевок, грязи, людей.

С Сашей Карелиным мы дружим семьями. Он из-за меня практически проиграл Сидней – ему не давали тренироваться. Возил меня с простудой по Алтаю, показывал, потому что обещал показать. Человек слова. Он сейчас в такой форме, что в 50 лет может выиграть Игры. Фантастический человек.

- Вы сказали, что не любите журналистов…

- Не только их. Я вообще не люблю спорт. Это помогает мне быть беспристрастным. Когда снимаешь тех, кто дорог, фото получаются хуже.

- А что любите?

- Я всегда мечтал быть фотографом National Geographic. Но в советское время выбрал спорт, потому что там можно было честно рассказывать… Хотя и там приходилось врать. Спорт изменился. Стал очень грязным. А он должен учить благородству.

Фото: Андрей Голованов и Сергей Киврин